Между разумным сомнением и разумным пределом

Между разумным сомнением и разумным пределом

Источник

«Разумное сомнение означает сомнение, не основывающееся только на теоретической возможности или возникшее во избежание нежелательного вывода, а сомнение, возникающее на основании представленных фактов». (Постановление по межгосударственному делу Ireland vs. The United Kingdom.)

Термин «разумное (или обоснованное) сомнение» является ключевым понятием в правовой системе. Судебное производство является типичным процессом принятия решений в условиях неопределенности, с серьезнейшими последствиями, как для подсудимого человека, так и для всего общества. Суть идеи правосудия заключается в минимизации случаев, когда невиновные люди понесут наказание, а также когда виновные избегают наказания.

Для меня это один из примеров, когда наилучшим решением конфликта является компромисс! У меня нет другого решения для конфликта, присущего стремлению общества снизить уровень преступности и одновременно обеспечить справедливое отношение к каждому человеку.

Вот основная исходная посылка, которую мы хотели бы оспорить, но не можем: «Никогда не говори – я знаю». Ее придумал Голдратт (не знаю, был ли он первым?), и она, безусловно, относится и к судьям, и к присяжным, которые должны вынести решение.

В управлении организациями последствия, как правило, не столь трагичны. Очень немногие решения менеджеров могут нанести ущерб, сравнимый с осуждением невиновного человека или оправданием убийцы. Тем не менее, ежедневно каждый руководитель должен принимать решения по вопросам, которые могут либо нанести значительный ущерб, либо принести значительную выгоду. Как и в примере с системой правосудия можно было бы предположить, что решение будет компромиссным, но, на мой взгляд, в случае с управлением организацией мы способны разрешить конфликт: предпринимать рискованные действия или не предпринимать рискованные действия. Дело в том, что организация может пережить решения, наносящие определенный ущерб до тех пор, пока суммарный эффект всех решений остается положительным. Но это не работает для системы правосудия.

В предыдущих постах я уже упоминал понятие «в разумных пределах», которое означает: сравнить результаты «разумного пессимистичного прогноза» и «разумного оптимистичного прогноза», определить ущерб / выгоды каждого варианта и принять окончательное решение, зная, что реальный результат будет находиться, в большинстве случаев, где-то между ними.

Вот особенно важное понимание, исходящее из правовой системы: ущерб от определенного потенциального результата может быть настолько велик, что мы должны предотвратить его любой ценой! Понятие «вне разумного сомнения» означает, что независимо от того, насколько ужасное деяние мог бы совершить ответчик, мы не можем допустить нанесение ущерба, наказав невиновного.

Основная идея заключается в том, что если какое-либо решение могло бы (даже в относительно редких случаях) нанести большой ущерб, то это решение должно быть отклонено. Если есть шанс, скажем, 5% что обвиняемый не виновен, т.е. 95% что он виновен, правильное решение – оправдать. Несправедливость по отношению к человеку воспринимается гораздо большей, чем в 10-кратный ущерб обществу. Даже 1% сомнения, как правило, считается разумным.

Судья Bonello, в своем особом мнении по делу Sevtap Veznedaroğlu vs. Turkey указал, что:
«Доказывание «вне разумного сомнения» отражает максимальный стандарт, имеющий отношение и желательный при определении уголовной ответственности. Никто не должен лишаться свободы или подвергаться другому наказанию по решению суда, если вина такого лица не доказана «вне разумного сомнения». Без каких-либо колебаний я считаю жесткость данного стандарта оправданной. Однако в других областях правового регулирования, стандарт доказывания должен быть пропорционален преследуемой цели: он должен иметь высочайшую степень определенности по уголовным делам и рабочую степень вероятности по другим. При рассмотрении противоположных версий событий суд обязан установить: 1) на кого закон налагает бремя доказывания, 2) указывают ли предусмотренные законом предположения в пользу одной из сторон и 3) «баланс вероятностей», который при наличии противоречащих версий кажется более приемлемым и заслуживающим доверия. Стандарт доказывания «вне разумного сомнения», по моему мнению, неверно применяется в «гражданском» процессе, при рассмотрении дел не уголовно-правового характера».

Переведем эту мысль в среду управления организациями:
Менеджеры должны провести красную черту возможного ущерба в результате своих решений и отвергать любое решение, которое может пересечь эту черту, независимо от его возможных выгод.

Еще рекомендуем:  Двигатели дисгармонии. Часть 2

Люди, как правило, понимают разницу между «потерять доллар» и «заработать доллар», предпочитая не потерять. Для небольших чисел эта коннотация является некорректной и подталкивает нас к неправильным решениям. Например, я бы отказаться от возможности заработать $ 100 млн., если это решение может привести к потере $ 10 млн., потому что лично для меня ущерб от потери $ 10 млн. гораздо больше, чем выгоды от получения $ 100 млн. Но для миллиардера это неправильное решение, потому что для него ущерб от потери 10 млн. долларов гораздо ниже, чем для меня.

Таким образом, в отличие от системы правосудия, которая не учитывает количество виновных людей, находящихся на свободе, в менеджменте финансовое состояние организации является важным параметром при оценке потенциального ущерба от принятия решения.

Существует еще один интересный вывод из юридической концепции разумного сомнения:
Решение о наличие разумного сомнения принимается интуитивно!

Другими словами, не существует строгого метода для решения, оставляют ли доказательства обоснованные сомнения. Несмотря на то, что система правосудия очень строго регламентирует весь процесс, слово «разумный» переносит всю тяжесть решения «казнить» или «помиловать» на плечи человека, использующего свою интуицию.

В менеджменте существует тенденция обожать математические методы оптимизации, хотя и не на уровне учебных заведений, для которых оптимизация является основой всего. Я думаю, что мы должны извлечь уроки из правовой системы, в конечном итоге, вам нужно использовать свою интуицию, чтобы компенсировать отсутствие нужной информации.

Но мой опыт состоит в том, что правовые и управленческие системы не позволяют поддерживать нашу интуицию о сомнениях и риске. Мы, люди, достаточно предвзяты, когда интуитивно оцениваем неопределенность / риск / сомнения. Профессор Канеман указывает на некоторые из этих предубеждений в своей книге «Мышление: быстрое и медленное». Лучшее понимание основных понятий и принципов теории вероятностей могли бы помочь нам проанализировать (а не решать инстинктивно) конфликт, все еще используя нашу интуицию, но управляя ею с помощью этих принципов.

Недавно я прочитал статью адвоката, который также является профессором права в Израиле, который утверждал, что каждая отдельная часть доказательства должна обсуждаться сама по себе. И если есть обоснованные сомнения относительно этой конкретной части, она должна быть проигнорирована. Другими словами, профессор считает, что при наличии обоснованного сомнения, часть доказательства не добавляет дополнительного веса к общему доказательству. Я решительно не согласен с таким утверждением, оно противоречит основной логике математики. Я пытаюсь найти связь между логикой и реальностью, в которой нам не хватает полной информации, необходимой для математических и статистических моделей.

Тем не менее, математическая логика определяет понятия «зависимости» и «независимости» между переменными, как, например, между отдельными частями доказательства или разным спросом в различных регионах. По моему опыту, очень часто мы имеем дело с «частичной зависимостью» между переменными, что приводит к эффекту снижения риска за счет агрегации, т.е. риск по-прежнему есть, но он меньше, чем мы думаем. После того как мы поймем основы логики, мы сможем повысить отдачу от нашей интуиции и получить большую ценность.

Эли Шрагенхайм
Eli Schragenheim,
CEO of Elyakim Management Systems (1992) Ltd

4 комментариев “Между разумным сомнением и разумным пределом

  1. «По моему опыту, очень часто мы имеем дело с «частичной зависимостью» между переменными, что приводит к эффекту снижения риска за счет агрегации, т.е. риск по-прежнему есть, но он меньше, чем мы думаем.» — очень сильная мысль, запишу ее себе. У меня тоже при принятии решений иногда появлялось если не готовая подобная мысль, то ощущение.
    И вот это: «Но мой опыт состоит в том, что правовые и управленческие системы не позволяют поддерживать нашу интуицию о сомнениях и риске. Мы, люди, достаточно предвзяты, когда интуитивно оцениваем неопределенность / риск / сомнения» — еще бы! Делаешь статистические расчеты, которые вроде бы однозначно и точно описывают ситуацию. И надо принимать такие же однозначные решения, ан нет — внутренний голос протестует и требует — «подумай еще, поищи связи».
    После прочтения статьи наконец оформилась догадка — так вот зачем Корбетт в своей методике производственных расчетов специально в Форме №3 выделил в отдельный расчет «потерю в чистой прибыли» от прохода максимального ассортимента и ассортимента продаж, я раньше недоумевала, ведь самого расчета чистой прибыли было бы достаточно. Для того, оказывается, чтобы заставить здравый смысл работать. Чтобы получить цифру потери от недопроизводства и помочь интуиции оценить , какие именно изменения нужны и как проводить эти изменения — расшивать ли «узкое звено», или лучше применить другие типовые решения. Т.е. иметь возможность взвесить последствия решения на уровне интуиции.
    Здорово, большое спасибо, было очень полезно.

      Цитировать  Ответить

      1. Владимир Речкалов,

        А я вот как то никогда не ходила на Фейсбук, чтобы оценивать статьи… Недолюбливаю его. Может, и зря, конечно. :-))) Я думаю, многие так делают — статью прочтут, подумают, но ни комментов, ни лайков в Фейсбуке не ставят. Тут у Вас на форуме зато жарко бывает.
        Еще раз спасибо.

          Цитировать  Ответить

  2. Николай Баранов
    Николай Баранов

    Не уверен что сравнение судебных систем западных стран и российской разумно. Слишком уж мы разные. Эли пишет о западной судебной системе, а читаем то мы и соотносим это со своей. Даже если отвлечься от реалий и рассматривать только некую «сферическую судебную систему в вакууме», даже в этом случае остается ряд вопросов. Интересный момент заключается в стратегии «безопасного пути»: мы заведомо отказываемся от высоко рискованных операций (провал означает что мы не сможем продолжать нашу деятельность) — это действительно очень разумно! Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Удача может отвернуться, журавль улетит и мы останемся у разбитого корыта, а то и вовсе досрочно закончим свой жизненный путь. И не важно идет ли речь о стратегии развития компании, ведении банкролла игроком в покер или вынесении обвинительного приговора невиновному.

    Проблемы начинаются дальше. Практикуя «равенство» ответственности мы, по сути, насаждаем обществу «неравенство» возможностей. Ибо ответственность за всякое нарушение не зависит от того, кто нарушил. Для бедного последствия наказания могут стать несовместимы с дальнейшей жизнедеятельностью, а для богатого, если до наказания вообще дело дойдет (возможностей то для защиты на порядок больше), не более чем мелкая потеря. Вот отсюда и растут ноги у вседозволенности мажоров: лучшие адвокаты, круговая порука, коррупция. Вот когда бы наказание было «равным» в %% соотношении, то глядишь и люди бы начали себя вести одинаково.

    Интересно чем «частичная зависимость» отличается по мнению Эли от «корреляции» или речь все еще про совокупность косвенных доказательств…

      Цитировать  Ответить

Давайте обсудим...

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *